четверг, мая 26, 2005

Случай на задворках Интернет-Сьезда

А вообще - где же такого не происходит?

Я давно хотела написать об определённой тупости,

Но вот представился случай, на полях Сьезда имени Сапира, темой которого была "Будущее общества в мире открытой информации".
На сьезд меня позвали, чтоб участвовать в заседании "Интернет как катализатор общественных изменений".

В конце дня подошла ко мне академическая женщина, доктор не медицины, и сказала, широко улыбаясь:
"Я очень поражена и довольна, видеть как Вы смогли войти в мир интернета".

Так как продолжение было ясно и предсказуемо, написано у неё на лбу и в её улыбке, я попыталась спасти её от себя, мямля и отдаляясь.
Докторша продолжила идти со мной и говорить, чтоб мне было ясно - ведь я же не совсем хорошо соображаю: "Нет, от того, что в Вашем то возрасте...".

Ведь если сказать "Я очень поражена и довольна видеть, как вы сумели найти себе место в академии, несмотря на то что Вы - женщина...", эта докторша подпрыгнет до потолка. Она, и любой другой просвещённый человек.

На благо академии я привожу здесь отрывки из одного из многих исследований на тему "Возрастизма" (Ageism)

Теоретическое основание возрастизма
Возрастизм - постоянная, негативная и стереотипичная презумпция старости и стариков.
Трекслер указывает четыре составляющих негативной презумпции:
Первое - боязнь смерти, столь распространённая в западном обществе*. Оно воспринимает смерть не как часть жизни, и посему - удар по человеку и его унижение. В западном обществе, быть человеком - значит быть живым и у контроля.

Как страшна смерть - страшна и старость. Оба они воспринимаются в североамериканском обществе как синонимы (Кастенбаум, 1979) - престарелый выражает старость и смерть в одном лице.

Возрастизм** выражает крайнее неудобство, ощущаемое молодыми и взрослыми от бегущего времени - страх и увиливание от старения, которое может принести за собой болезнь, инвалидность, беспомощность, бытие лишним - всё это связано со страхом смерти. К этому присоединяется культ молодости, владеющий западным обществом, а также суждение о человеке в экономических терминах.

В то время как дети - зависящие от общества по сути своей - кажутся хорошим вкладом в будущее, пенсионер, даже когда он работоспособен и полезен обществу, всегда кажется обузой, и посему он никому не нужен.

Итоги исследования:
Коль скоро страх смерти и старения не будет излечён на общественном уровне, молодые будут продолжать ограждать себя от стариков, чтоб оградить себя от этих страхом.

Итоги литераторши:
Общество состоит из индивидуумов. Каждый и каждая - неординарны.
Излечи свои страхи.
Хотя бы потому, что ещё совсем немного, если жизнь не вмешается, ты вырастешь. И что тогда?

*Лютфия Диаб, моя дорогая подруга из Тамры в Западной Галилее, подтверждает, что в арабском слово "шейх" происходит от "шейкуха" - старение. И добавляет: "Когда я иду покупать платье или туфли, мне говорят "это не для твоего возраста".

**В своей интерпретации, я сначала пользовалась словом "старик". Но это неправильный перевод. Ни в одном исследовании возрастизма не используется слово old, поскольку его конотации сами по себе негативны.

"Возрастизм", от слова "возраст" - нейтральное выражение. Во всех теориях ущемлений используются нейтральные слова, и правильно - иначе, они содействуют ущемлению и усиляют его. Например, слово "инвалид" заменяется на "физически-ограниченный".

Возможно, что возрастизм, из за того что он происходит из самого ужасного страха - и есть самое большое ущемление - до такой степени, что старик скажет: "Не стать ли мне развесистой оливой. Вот тогда, чем старше я буду - тем дороже, и смогу войти в виллы богачей, бульвары городов и площадь Техниона. Почему бы нет?


Перевод - Влади Двойрис
Оригинал на иврите здесь.

Два случая из жизни простого бытового хама

Чистая правда, всё так и было.

Конец учебного года, начало лета 2003-го, город без перерыва.
Квартира бытового хама находится во многоквартирном доме, недалеко от младшей школы религиозного толка.
В ранние вечерние часы в школе выпускной вечер. Дети и родители в праздничной одежде. Пение, речи в микрофон.

Во двор школы влетает хам, отход колхозного воспитания, и одним махом вырывает кабель усилителя из розетки.
Празднующие в шоке. Чтоб не подавать детям плохой пример, оградить их от неприятных воспоминаний этого праздничного дня, они молчат. Во дворе школы - шоковая тишина.

Хам, полон гордости, возвращается в свою квартиру.

То же место, поздний вечер, конец учебного года, лето 2005-го.
Школу закрыли по соображениям муниципалитета. Здание и большой двор приукрасились - инженеры, архитекторы, садовники, превратили их в филиал шикарного колледжа.

Во дворе около двух тысяч гостей, пришедших отпраздновать со студентами и преподавателями вручение первой степени четырёхстам сорока выпускникам. Царская еда, из усилителей громкая музыка, речи уважаемых людей, в том числе и мэра. Он, и вся толпа, хорошо охраняются телохранителями и полицией.
Бытовой хам сидит дома, грызёт ногти, выпустил воздух как старый воздушный шар.

Мораль: Даже бытовой хам должен выбирать своих врагов.
Первое правило: "Враги" должны быть, или казаться, слабее.
Но вот оно что: Сила духа, вежливость, культура - не пугают хама.
Итого:
Лучше быть богатым учреждением или чрезмерно охраняемым мэром, чем просто бедными родителями маленьких детей.

А с хамом что будет?Ничего, за него не беспокойтесь. Он всегда найдёт к кому пристать.
Полицейских на каждого рабочего не напасёшься.

Перевод - Влади Двойрис
Оригинал на иврите здесь.

понедельник, мая 09, 2005

Как перевернуть мир

Статья была опубликована на иврите, на активистском сайте в Израиле, неделю назад. Позавчера я получила E-Mail от Сола Сальбе из Австралии, где он сообщил, что перевёл статью на английский, и поместил её на сайте Еврейских Демократов. Надеюсь, что слухи распространятся и на других языках.
Коринна

А. Сейчас: Оливковые деревья

Я должна была знать.



Я не знала.

Я не видела.

Я не слышала.

Я оставалась в тишине.

Там и сям видела большие обьявления: "Продаётся древнее оливковое дерево."
Без названия фермы, без адреса - только номер сотового телефона.

Оливковые деревья размножаются, на бульваре напротив моего дома и по всему городу. Они почти как папайй: достаточно разбросать семена на землю, и они сами вырастут.

Я посетила сайт "Kibush", и это было как в фильме. Переворот оливковых деревьев. Их переворачивают и переворачивают, а потом транспортируют куда нибудь, таким-то ведомством, а не очень анонимные люди закрывают на это глаза.

Журналист Мерон Раппопорт (сейчас пишущий в Haaretz) опубликовал своё расследование на эту тему в Yedioth Ahronoth, ещё в январе 2002-го года.
Он получил премию за эту статью.
Не в Тель-Авиве. В Италии.

Нельзя любить всех людей всё время.
Но деревья - как можно не любить их, всех вместе, всё время?
Они умеют любить намного лучше меня. Их любовь порождает слепоту.

Я написала в своём ивритском блоге на сайте "Notes":
"Посмотрим, сможешь ли ты, Агата (Кристи), решить мою головоломку."

Ответы начали поступать из oтдалённых мест: Технион в Хайфе, усадьба в великом Савьоне[1], бульвар в Рамат-аШароне, городские и деревенские площади, посёлки и кибуцы.



Это распространяется как рак.

Я попробовала ещё раз:
"Агата Кристи не молчит."
Потом ещё раз:
"Промежуточный репортаж: состояние правды"
Вместе с обьяснениями в ответ на комментарии читателей.

Затмение.

Там и сям кто нибудь писал о поставке оливковых деревьев; об их родине.
Люди цокали языками о бессердечных лесорубах аггрессорах. Так далеко от нас. Так на нас не похоже. О чём ты говоришь, Коринна?

О ком же не пишут? Кого не вспоминают? На кого нужно обращать внимание пока они не покраснеют?
Мы должны продолжать пока "Древнее оливковое дерево" не будет больше дорогим криком моды, который просто так попадает в наши руки, ниоткуда. Эти деревья должны быть символом слепой или наивничающей коллаборации со злыми силами.

Б. Первая победа

Стром Турмонд был лидером протестующих против десегрегации чёрных и белых в США. Хоть он и был членом демократической партии (как знакомо), он поднялся против Гарри Трумана и победил только в южных штатах (такие там демократы). Он проиграл, но не сдался. В 1956-ом он инициировал и написал Южный Манифест, сопротивляющийся вердикту Верховного суда об уничтожении сегрегации. На десерт, он отличился в сенате, где говорил без перерыва 24 часа и 18 минут против законодательства о гражданских правах, принятого в 1957-ом.

Конечно, он не смог стать президентом. Но он успешно добрался до столетнего юбилея, в декабре 2002-го года.
На юбилее, Трент Лотт, бывший тогда лидером большинства в сенате, поднял тост: "Я хочу рассказать о моём штате (Миссисипи): когда Стром Турмонд баллотировался на президента, мы поддержали его. Мы горды этим. Если бы вся страна пошла нашим путём, у нас бы не было проблем все эти годы."

Декларация прославляющая расизм, сделанная лидером большинства в сенате через 45 лет после узаконивания равенства граждан.
Можно было ожидать политической бури.
Но инцидент был исчерпан двухсекундной, легкой, заметкой в новостях.

К 2002-ому году в США было около миллиона блоггеров. Один за другим, они подхватывали эту историю, и не давали ей забыться. Она распространялась как огонь в блогосфере.

Журналисты читают блоги. У них не осталось выбора, кроме как позвать уважаемого Трента Лотта на телевидение и радио, и задать ему неминуемые вопросы.
Он извинялся больше одного раза.
Но это не помогло. Ему пришлось уйти.

Громкое "Ура" раздалось со всех концов блогосферы. А я, смотревшая на это со стороны, спросила сама себя: когда же в Израиле такое будет возможно, когда?

В. Слушайте слово сие[2], народ блоггеров и читателей на святой земле:

Я одна, а вас много.
Вставайте же, проклятьем заклеймённые![3]
Идите и пишите в своих блогах.
Поднимайте шум, пишите мэрам городов и райсоветов.
Звоните соседям и владельцам усадьб.
Спрашивайте: откуда у Вас это дерево?

Проверяли ли Вы путь, который оно проделало, чтоб попасть в ваш сад или бульвар?

Если Вы обнаружите, что оно было украдено, вернёте ли его законным владельцам, как и предписывается законом?

Проверьте: есть ли где нибудь смелый редактор, опубликующий интервью с жителями Савьона, уплатившими 25,000 шекелей за "действительно древнее дерево"?

Проверьте, насколько могут газеты и телевидение освободиться от мертвой хватки сильных мира сего.

Больше ста тысяч оливковых деревьев были выкорчеваны и украдены с оккупированных территорий.

В усадьбах Савьона и на бульварах городов, оливковое деревье это брэнд - инструмент для деланного Ново-Израилизма.
Для палестинского крестьянина же, дерево - жизнь и душа.

Как грустна доля той спички[4]...

Перевод с иврита - Влади Двойрис
For Hebrew original - press here.
For English translation - press here.

Примечания переводчика:
[1] Савьон - богатый городок в центре Израиля
[2] "Слушайте слово сие, телицы Васанские, которые на горе Самарийской, вы, притесняющие бедных, угнетающие нищих, говорящие господам своим: "подавай, и мы будем пить!" (Амос 4,1)
[3] "Вставай, проклятьем заклеймённый..." (Интернационал)
[4] "Как счастлива доля той спички, что пламя зажгла нам, сгорая." (Хана Сенеш)