понедельник, августа 22, 2005

"Сегодня все мы Хибакуся", говорит он.

Но не так это, мистер Коффи Аннан

"Хибакуся", называют в Японии переживших атомную бомбардировку.
Хибакуся ли мы?

В приложении Хаарец напечатали интервью с председателем комиссии по атомной безопасности, Цви Камилем.

Не поняла я, что произошло, что вдруг можно говорить о том, чего у нас нет.

А, шестьдесят лет назад взорвали Хиросиму. Как же мы забыли, в кипящей вокруг нас лаве.

Но всё же, для пущей безопасности, предупредили, что с нами такое не случится. И доказательство: у нас есть Нобелевская Премия Мира.

Израильский Эйнштейн прописал нам будущее на краю пропасти, поскольку я не уверена, в отличие от комиссии и её председателя, что есть такое понятие "стопроцентная безопасность" в нашем мире.

Что с нами стало, с тех пор как обет вырос в бетоне и плутонии? Что сделали мудрецы своим указом?

"Рабин привёл с собой Эзера Вейцмана. Глава отдела операций не знал больше Рабина об инциденте, но он беспрекословно сказал: "Все ведёт к тому, что египтяне атакуют Димону ещё сегодня. Поэтому, нам ничего не остаётся, кроме как атаковать сегодня же египтян".
Нельзя было сказать это страшнее: глава отдела операций требовал у премьер-министра начать войну немедленно."
(Том Сегев, "1967", издательство "Кетер", стр. 284)


Армия истеричными манипуляциями навязывает правительству войну, так как вот вот Насер захочет бомбить Димону, а если охранять её 24 часа в сутки - лётчики устанут.

И с тех пор, длинная шеренга неотвратимых войн, длинная шеренга не-хибакуся, погибших на войне на истощение, в Судный День, в Ливане, в интифадах.

Я спрашиваю тебя, господин Нобелевская Премия - нужно это было? Не дрожит ли твоё ангельское крыло?

Так что я не хибакуся. В японском нет слова для этого состояния в будущем. Такое слово нужно в иврите.

Нужен мир. Нужна тишина. Простая жизнь, маленькие радости. Скромная власть.

Это возможно.

Возможно?

Перевод - Влади Двойрис
Оригинал на иврите здесь.